Генераторная демократия: зарисовки из нашего дома

В определенном смысле – покровитель Бога на время отключений. Не всемогущ, но полезен. Не всевидящий, зато слышен всем.

Он грохочет под окнами, как сердце старого курильщика с многолетним стажем, и дает простые, но бесценные радости. Теплые батареи и лифт, довозящий людей до двадцать пятого этажа.

Когда на него копили деньги, все выглядело почти благопристойно, но с нюансами. Жители верхних этажей несли деньги первыми. Высота дисциплинирует. Когда лифт не работает, демократия быстро становится личным делом.

Живущие ниже философски замечали, что ходьба полезна для сердца, и жертвовали скромнее. Были и такие, кто не дал ничего. Совсем. И с верхних, и с нижних этажей – география здесь не имеет значения. Вместо них пришлось походить другим. Не с героизма, а по необходимости.

Ибо общество устроено просто: если ты чего-то не делаешь, это не значит, что оно не будет сделано. Это означает только, что кто-то другой просто сделает вдвое больше. Но удивительное дело, в их квартирах так же тепло. И лифт поднимает их тела с тем же безупречным безразличием.

Теперь идет вторая серия. Горючее

Генератор, как выяснилось, не питается воздухом. Ему нужен дизель. Регулярно. В домовом чате закипели страсти. Люди видят друг друга. Кто сбросил. Кто скинул вдвое больше, понимая, что кто-то не скинет вообще. А кто просто молчит. Игнорирует. И пользуется всеми благами спокойно и уверенно.

Больше всего поражают рантье. Те, кто здесь не живет, но живет от этого. Квартиры сдают, прибыль получают и искренне верят в коммунизм, но для ограниченного круга человек.

Зачем тратиться? Дурак сбросится. Умный воспользуется. Бизнес должен быть рентабельным, а мораль – опциональной. Они не отводят глаз. Их просто некому отводить.

Эти люди существуют в виде номеров карточек, на которые ежемесячно поступают деньги от арендаторов, которые, пользуясь всеми благами дома, приезжают на сутки со своими чемоданами и не знают о нашей саге.

И на фоне всего этого хаоса есть одна фигура. Такую обычно не замечают, пока она не исчезнет. Ей бы поставить монумент. Скромный. Бронзовый. С канистрой.

У нас есть Человек. Он выходит во двор и днем, и ночью. В дождь, в мороз, в часы, когда нормальные люди спят или ссорятся в чатах. Он кормит генератор, слушает его, проверяет, включает и выключает рубильники. Он делает работу целой обслуживающей компании, которая исправно посылает счета и шевелится только после хорошего, коллективного толчка.

Ему предлагали деньги. Логично. Сброситься на условную зарплату. Назвать это справедливостью. Он отказался. Ничего не объяснял. Просто пошел заправлять генератор. Есть в этом что-то безнадежно упрямое. И вместе с тем высокое. Присуще людям, которые не могут по-другому, даже если очень хотят.

Мир делится не по идеологиям и не по доходам. Он делится проще. Есть двигатели. Те, кто тянет мир без лишних слов. Есть пассажиры. Те, кто платит за билет и ждет сервиса.

И есть зайцы. Те, кто уверен, что банкет всегда за чужой счет. Печальнее всего, что все они едут в одном лифте. И лифт не останавливается от несправедливости.Он просто уезжает вверх. Пока в баке есть топливо, залитое чужой рукой в холодном мраке.