Путин, Трамп и призрак мира: как Кремль пытается диктовать условия Западу

Противоречивые заявления по поводу готовности России к мирным переговорам и прекращению огня в Украине, которые раздаются из Москвы, максимально запутывают ситуацию и не дают понять, а чего действительно хочет Кремль. Песков заявляет, что Россия готова к мирным переговорам без предварительных условий, а затем Лавров выкатывает целый список таких требований. Вслед за этим сам путин объявляет очередное "перемирие".

На самом деле не стоит делать большие выводы из отдельных заявлений и действий Кремля. Следует понять более долгосрочные цели путина и особенности его тактической игры.

Главная цель путина, ради которой он начал войну против Украины – уничтожить независимость нашей страны, восстановить российский контроль над Украиной или путем военной победы или через принуждение к "миру" на российских условиях. И пока нет оснований полагать, что намерения путина в отношении Украины кардинально изменились.

Но после возвращения Трампа к власти в США и демонстрации его намерений прекратить войну в Украине и уладить отношения с Россией, у российского диктатора появилась новая цель – заключить обширную геополитическую (и геоэкономическую) сделку с Трампом, и тем самым расколоть единство Западного мира, восстановить и усилить глобальное влияние России и одновременно уменьшить зависимость России от Китая. Собственно путин по-прежнему стремился к "Ялте-2", распределению сфер влияния между Западом и Россией. А теперь с возвращением Трампа в Белый дом для этого появились определенные возможности.

Намерения хозяина Кремля по отношению к Трампу никоим образом не противоречат его стремлению уничтожить или покорить Украину. Просто сейчас он хочет сделать это, использовав (откровенно или скрыто) особенности внешнеполитических подходов Трампа. То есть если Трамп хочет мира, то Путин предлагает ему возможность завершения войны в Украине, но преимущественно на российских условиях. Путем якобы мирных переговоров Кремль хочет, чтобы Трамп дожал Киев до мира именно на российских условиях. А если не получится, то обвинить Украину в нежелании прекратить войну, подтолкнуть Трампа к выходу из мирных переговоров и полному прекращению военной поддержки Украины. Параллельно путин будет продолжать переговоры с Белым домом с целью заключения той же "Большой сделки" ("Big Deal") между Россией и США, соблазняя Трампа привлекательными бизнес-проектами.

Таким образом, идеальный сценарий для Кремля – договориться с Трампом и заставить Украину к миру на своих условиях или договориться с Трампом и продолжить войну в Украине.

Для реализации этого сценария путин использует соответствующий тактический инструментарий. Периодически Кремль, и лично сам российский диктатор, убеждают Трампа, что путин искренне стремится к миру, очень хорошо относится к нынешнему президенту США, хочет с ним договориться на взаимовыгодных условиях. Для этого делаются соответствующие миротворческие заявления (в последнее время и о временных "перемириях"), потоком льются лести в адрес Трампа, рисуются его портреты, предлагаются супер-привлекательные бизнес-проекты, упорно обрабатывается спецпредставитель Трампа Стив Виткофф. Но потом, когда начинаются конкретные переговоры о прекращении войны, Кремль начинает выдвигать условия и требовать односторонних уступок со стороны Украины и даже со стороны США. Активно используется тактика затягивания мирных переговоров. Для России это не мишень, а инструмент. В Кремле тоже хотят, чтобы у Трампа лопнуло терпение, но по отношению к Украине.

Различные тактические задачи Кремля выполняют разные путинские приспешники. В роли "доброжелательного переговорщика" из США и "бизнес-искусителя" выступает Кирилл Дмитриев, а в роли "злого переговорщика" выступает Сергей Лавров, министр иностранных дел РФ. Лавров стал некой "реинкарнацией" Андрея Громыко, бывшего министра иностранных дел СССР, которого на Западе тогда называли "Mister No" за его сверхжесткую переговорную позицию. Наличие переговорщиков, выполняющих противоположные задачи, позволяет пути маневрировать и проводить двойную политику в отношениях с США вокруг темы мирных переговоров.

Некоторые наблюдатели полагают, что К.Дмитриев и С.Лавров олицетворяют собой конкурирующие группы в Кремле. К.Дмитриев представляет условную "партию поиска согласия с Трампом", а Лавров – "партию продолжения войны против Украины". Их одновременное или очередное использование еще и позволяет путину держать баланс противоположных интересов в своем окружении.

Понимание особенностей тактического инструментария Путина нужно для того, чтобы не делать преждевременных и больших выводов из отдельных заявлений и действий официальных представителей Кремля. Следует не путать тактические маневры путина с его реальной политикой. В то же время и нам, и особенно американцам, нужно учитывать эту двойственность нынешних стратегических целей Кремля. Именно интерес путина в договоренностях с Трампом можно использовать для переговорного давления на Россию. Вместо уступок россиянам ради их согласия на прекращение огня США должны ставить жесткий ультиматум Кремлю – либо немедленные переговоры и договоренности о прекращении огня (и только потом переговоры по другим вопросам), либо прекращение переговорного диалога между США и РФ. Угрожать выходом из переговоров американцы должны не нам, а россиянам. А параллельно можно и санкции против РФ ужесточить. В конце концов, Белый дом должен продемонстрировать Кремлю силу и переговорную жесткость. И тогда это будет иметь необходимый эффект.