У Трампа не так много рычагов влияния

На первый взгляд это выглядит странно. Дело даже не только в том, что российские поставки не влияют на мировой рынок нефти и нефтепродуктов так, как заблокированы поставки нефти из стран Персидского залива через Ормузский пролив. Главное, что Соединенные Штаты настойчиво боролись с поставками нефти и нефтепродуктов из Российской Федерации в ответ на вторжение России в Украину. Сражались за администрации Байдена, продолжили бороться за администрации Трампа. Последние санкции против главных нефтяных компаний России – "Роснефти" и "Лукойла" подписал именно Трамп. И именно Трамп вводил тарифы на индийские товары, требовал от премьера Индии Нарендры Моди прекратить закупать российскую нефть. Так, после начала блокады Ираном Ормузского пролива Министерство финансов США несколько раз выдавало лицензию, позволявшую индийским нефтеперерабатывающим предприятиям покупать российскую нефть с танкеров. Но сейчас действие этой лицензии не продолжается и покупать нефть российского производства можно только вопреки американским санкциям. Казалось бы, если бы Дональд Трамп так заинтересован в уменьшении цены на дизельное топливо, первое, что он может сделать – это отменить санкции против России, а не требовать от Украины прекратить удары по российским НПЗ. Но мы понимаем, что отменять санкции американский президент не будет, потому что никаких других инструментов давления на Путина у него просто нет. А вот об Украине и ее причастности к повышению цен на заправках вспомнит.

Мы вошли в очень опасный период. Каждый американец может понять это, когда посмотрит на календарь и на табло цен на заправках. Промежуточные выборы в конгресс, обещающие победу демократов, стремительно приближаются. А цены на заправках не падают, а растут. И американскому президенту нужно немедленно найти виновных в этом росте.

Обвинить Иран – реального виновника энергетического кризиса, продолжающего не только блокировать Ормузский пролив, но и создавать руками своих "прокси" возможности для блокады Баб-эль-Мандебского пролива, то есть полного прекращения экспорта нефти из Персидского залива – значит признать, что с Тегераном нельзя не домов. И тогда возникнут неудобные вопросы по продуманности американских ударов по Ирану, способности добиться энергетической безопасности и противостоять попыткам давления на Америку и весь мир путем блокады нефтяных маршрутов. И ответы на эти вопросы вряд ли улучшат репутацию тех, кто надеялся на скорую победу над режимом аятолла.

Тогда остается Украина, которая уже не в первый раз используется в американской предвыборной кампании. Ведь сказать, что именно украинские удары по российским заводам приводят к увеличению цен – это гораздо комфортнее, чем напомнить о настоящих причинах цифр на табло.

Что Украине в этой ситуации делать? На мой взгляд – сохранять свою позицию и в то же время не ссориться с администрацией президента США в критические для нее времена. Удары по нефтеперерабатывающим заводам – один из важнейших инструментов принуждения России к миру. Это нужно объяснять и президенту США, и его министрам. И в то же время помнить, что у Трампа не так много рычагов влияния не только на России, но и на Украину тоже. Так что если даже прекращать одни удары – нужно иметь возможность совершать другие, против чего не выступает Трамп. Но – осуществлять с более действенной американской помощью. Где же наши "Томагавки"?

Ну и самое главное – что бы сейчас не требовал американский президент от украинского коллеги, речь идет о дистанции в несколько недель. После 3 ноября 2026 года мы окажемся в совершенно новом мире – мире, в котором украинские удары по российским нефтеперерабатывающим заводам вряд ли будут самой большой проблемой Дональда Трампа.