Хроники войны за море: как Украина бьет по РФ

Сочный текст из российского источника, расписаны все прелести московской блокады РФ на Черном море. Смотрит на ситуацию более оптимистично, чем я. Может, потому что мне больше болят наши потери, и я их для себя субъективно завышаю.

Публикую суть, капслок всюду мой:

По-моему, стратегически больше рискует Россия. И дело не столько в тоннах утраченного экспорта или его доле в ВВП. Главная асимметрия состоит в том, что у Украины фактически безлимитный тыл – финансовая, военная и экономическая поддержка партнеров. Россия же все больше и больше должна оплачивать последствия войны собственными ресурсами.

Первые удары по судоходству почти закрыли Азовское море и начали создавать проблемы в Черном. Новороссийск пока продолжает работать, как после предварительных атак продолжал работать и его нефтяной экспорт.

Но зерно значительно уязвимее нефти. Нефтяные потоки можно хотя бы частично перенаправлять через трубопроводную систему, в то время как полноценной альтернативы Новороссийску для российского зернового экспорта практически нет. Балтийские терминалы обладают недостаточными мощностями, а перекидывать туда большие объемы зерна логистически дорого и сложно.

Июльские цифры уже показали резкое падение зернового экспорта, причем к концу месяца оно значительно ускорилось. Это важно не только из-за потери валютной выручки.

На уровне всей страны у России достаточно элеваторных мощностей, чтобы определенное время сохранять урожай. Но экономика состоит не из абстрактных тонн зерна, а из конкретных компаний и фермеров. Фермеру после сбора урожая часто нужно немедленно продавать продукцию: погашать старые кредиты, финансировать текущие расходы и готовиться к следующей посевной. Большой агрохолдинг еще может переждать несколько месяцев, малый или средний – часто нет.

Поэтому часть хозяйств уже вынуждена продавать зерно по цене, близкой к себестоимости или даже ниже ее. К падению цен прибавляется подорожание горючего и транспорта, перегруженные элеваторы и проблемы с приемом урожая.

Теоретически проблему можно залить государственными деньгами. Субсидировать закупку зерна, компенсировать хранение, реструктуризировать кредиты, поддержать банки. Российское государство это умеет.

Проблема в другом: фермеры далеко не первые, кто уже стоит в очереди за помощью.

Государственных денег поребуют в девелоперах, топливном секторе, оккупированном Крымом, пострадавших от атак предприятия, торговых компаниях и тысячах мелких бизнесов. И теперь к ним присоединяются аграрии. Государство вынуждено спасать их не только ради самих предприятий. За каждым крупным сектором стоят банки, кредитовавшие его.

Именно здесь локальные экономические проблемы начинают превращаться в системные. Фермер не может обслуживать кредит – проблема переходит в банк. Банк накапливает плохие долги – вмешиваться приходится государству. Государство тратит средства на поддержку банков – растет нагрузка на бюджет. При этом денег больше не становится. Все съедает война.

Бюджет уже работает с большим дефицитом, у внутреннего долгового рынка есть ограниченный ресурс, а банки сами нуждаются в ликвидности. Поэтому каждый новый отраслевой кризис означает еще одну статью расходов в системе, где свободных денег и без того не хватает.

В этом смысле украинские удары важны не только из-за прямого физического ущерба. Их эффект может быть значительно шире: они вынуждают Россию одновременно тратить деньги на ПВО, ремонт инфраструктуры, субсидии предприятиям, поддержку регионов и стабилизацию банковской системы.

УКРАИНА СОЗДАЕТ НОВЫЕ КРИЗИСЫ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ РОССИЯ УСПЕЧАЕТ РЕШАТЬ СТАРЫЕ.

Отдельно следует смотреть на Новороссийск. Недавние удары по системам ПВО и РЭБ вблизи Геленджика могут свидетельствовать о попытке постепенно ослабить защиту черноморского побережья. Делать окончательные выводы пока рано, но география здесь очевидна: Геленджик и Новороссийск расположены рядом, а часть средств ПВО прикрывает весь этот район.

Если Украине удастся системно усложнить судоходство на территории Новороссийска, последствия выйдут далеко за пределы зернового рынка. Это самый крупный российский порт и один из главных узлов внешней торговли страны.

Но главная проблема России даже не в конкретном порту. Ее экономика постепенно превращается в систему, которая одновременно гасит все большее количество пожаров. Отдельно каждую из них можно локализовать: дать субсидию, списать кредит, докапитализировать банк, отремонтировать завод, защитить порт. Но каждое такое решение стоит денег и отнимает ресурс.

Зерновой экспорт – только одна из таких пробоин. Пока каждую новую пробоину еще удается наспех латать. ВОПРОС ЛИШЬ В ТОМ, НЕ НАСТАНЕТ ЛИ МОМЕНТ, КОГДА НОВЫЕ ПРОБОИНЫ БУДУТ ПОЯВЛЯТЬСЯ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ БУДЕТ ХВАТАТЬ РУК, ЧТОБЫ ЗАДЕЛЫВАТЬ СТАРЫЕ.

Конец текста.

Добавлю от себя – нам следует выходить в Балтийское море. Если только на Черном море мы можем создать для РФ столько проблем, то Балтика – это как два Черных моря, потому что там интенсивнее течет нефтянка, основа ликвидности государства-агрессора. Технически у нас есть для этого возможности. Дело больше в международной обстановке и наличии политической смелости.