Резня в Шаргороде: кто виновен в страшном убийстве двух школьников

В довоенные времена это событие, безусловно, стало бы новостью недели, если не месяца, и не только в Винницкой области, где оно произошло, а и на общеукраинском уровне. Двойное убийство! Но сейчас, на фоне постоянных обстрелов, на фоне боевых действий на востоке и юге страны – даже столь страшное уголовное преступление отошло на второй план. Но просто пройти мимо него – значит, не понять логику и причины его совершения. А не поняв причин – невозможно разобраться с последствиями и избежать следующих подобных историй.

Учитель против учеников

Итак, что произошло в Шаргороде, районном центре Винницкой области, утром 10 сентября? Произошло двойное убийство. Само по себе такое преступление – это уже невероятное событие, особенно для такой тихой и скромной провинции, но детали придают этому преступлению столько вопросов, что найти ответы на них не так-то просто.

Во-первых, кто стал жертвами. Это два школьника, 15 и 16 лет. Причем как писала журналистка "Суспільного" Дарья Коломиец, которая не просто родилась в том же Шаргороде, а даже лично знала подозреваемого, один из погибших получил удары ножом вообще ни за что (если, конечно, здесь можно говорить о "за что"), практически за компанию.

Во-вторых, кого подозревают в совершении столь страшного преступления. Подозреваемым стал 23-летний мужчина, работавший учителем в той же Копистиринской гимназии, где учился и один из убитых. Более того, многочисленные источники указывают на то, что между этим учителем (Алексеем Пономаревым) и этим учеником (Николаем Билыком) были скандалы.

Причем источники эти говорят о том, что инициатором скандалов мог быть как Пономарев, так и Билык, а если говорить шире – ученики в целом. Мать подозреваемого, например, заявила в комментарии СМИ, что "мой сын всегда был спокоен, он культурен и уравновешен. Но его постоянно провоцировали, издевались". Но есть и свидетельство о том, что "спокойный" и "уравновешенный" учитель буквально душил одного из учеников – того же Николая Билыка.

Слух о буллинге и изнасиловании

Словом ситуация, если так можно выразиться в контексте такого страшного преступления – классическая. К тому же в соцсетях появился еще один эмоционально нагруженный фактор, который не просто изменил общую картину, но и откровенно исказил ее. Речь об "изнасиловании младшего брата учителя".

У Александра Пономарева действительно младший брат, который ходит в восьмой класс. И над ним, если верить их матери, действительно издевались другие школьники – не исключено, что среди них была и будущая жертва. Но даже мать Оксана в комментарии СМИ о факте изнасилования ничего не говорила, хоть и заявила о буллинге. Правда, в другом комментарии сказала буквально такую фразу: "Они его, младшего сына, возможно, хотели довести до самоубийства. Представьте себе, он даже рассказать не мог, только плакал. Сказал, что мне, маме, лучше не надо знать…".

Что именно она имела в виду, повторит свои слова уже не для прессы, а как свидетельство в суде – вопрос. Но для большого количества соцсетевых украинцев вопросов здесь уже не было. Они сразу восприняли непроверенную информацию (полиция Винницкой области заявила, что у них таких данных, о преступлении на половой почве, нет) как истину, не требующую доказательств – и по местным пабликам понеслась волна поддержки "благородному мстителю", оправдание преступления как отмщение за обиженного (и даже погибшего). приписав ему суицид) брата.

А куда смотрело руководство школы?

Словом, вопросов по этому делу предостаточно. Хотя, традиционно акцентировавшись на непосредственных жертвах и подозреваемом, общество не заметило еще несколько важных нюансов. Например, если действительно Пономарев обращался в школе с учениками так, как это описывается некоторыми источниками – почему не было реакции руководства учебного заведения. Единственное, что было сказано краянами – мол, предыдущее руководство закрывало на это глаза и по всему. А после смены директора и инцидента с "подавлением" ситуация закрутилась с молниеносной скоростью – учитель уволился, дело в конце сентября должно было рассматриваться в суде.

И это действительно проблема очень серьезная. И глобальная. Украинские школы – это закрытые структуры, пытающиеся не выносить мусор лишний раз. И, будем говорить прямо, в некоторых случаях покрывают не очень хорошие, а иногда откровенно преступные действия сотрудников. (А как иначе назвать удушение ученика, если оно действительно имело место?)

До поры, ко времени это приносит "результат", стиль школы сохраняется на приемлемо-положительном уровне. Но беда в том, что рано или поздно происходит что-то, что открывает всю эту "романтическую" украинскую пастораль с совершенно неожиданной (хотя на самом деле вполне ожидаемой) стороны. Это такой "Твин Пикс", где одно-единственное убийство постепенно открывает такие страшные вещи в якобы благополучном городке, что и говорить нечего.

Хотя "Твин Пикс" по-украински – это не тогда, когда никто ничего не знает, а потом это страшное вылезает на свет Божий. У нас немного по-другому. У нас почти все знают почти все. Но до поры до времени делают вид, что ничего не происходит. И здесь даже неважно, что именно стало первопричиной – агрессивность, как пишет журналистка Коломиец, самого учителя или хамство и совсем не школьное поведение учеников.

"У нас все хорошо, но охотно верим в самое страшное"

Важно то, что такие преступления – они не совершаются на ровном месте. Им всегда предшествуют какие-то длительные или нет, но реальные события, на которые все или почти все закрывают глаза. По разным причинам – "у нас и так не хватает учителей", "они же еще дети", что уж говорить, когда вмешивается фактор родителей/родственников с влиянием и полномочиями, что на региональном уровне работает еще сильнее, чем в столице или крупных городах…

А с противоположной стороны – то, что люди готовы без доказательств, после пары комментариев в соцсетях от людей с пустыми аккаунтами, поверить в историю с изнасилованием младшего брата учителя. А готовы они поверить тому, что подобные случаи уже происходили. Причем не раз. Причем в разных регионах Украины, разных социокультурных и административно-демографических условиях.

Вот и получается, что одни и те же люди сначала годами делают вид, что в их мире ничего не происходит – а потом, как только что-то вылезет наружу так, что уже не утаишь, тут же готовы поверить в действительно страшные и невероятные вещи.

Не понимая, что эти закрытые глаза в конце концов приводят к тому, что их приходится широко, с ужасом открывать после сообщений в соцсетях. Вместо того, чтобы внимательно следить раньше и откровенно говорить о неприятных ситуациях тогда, когда это действительно может спасти жизнь. А не после страшного утра в Шаргороде, когда двое подростков уже мертвы, а третий, молодой человек, причем небездарный (все-таки преподавал не физкультуру, а английский язык), может получить пожизненное – то есть живым останется только формально.

Нет, я не хочу прямо обвинять в случившемся общество. Но часть ответственности, как ни крути, на нем есть. А в том, что действительно произошло до тех 17-ти ударов ножом – должно разобраться следствие и суд. И только так. Ни самосуд над убийцей, ни оправдание самосуда над "насильниками" – не приемлемы в стране, которая считает себя цивилизованной и стремится вступить в Европейский Союз. С призывами на пределы кровной мести нужно не в ЕС вступать, а в более восточные структуры, где такие вещи приветствуются практически на государственном уровне.