Разговор о службе в армии обречен превращаться в дискуссию о справедливости

Речь идет о всех, кто торпедирует мобилизацию в Украине. Юристы, рекламирующие профильные услуги. Медики, обещающие "белый билет". Перевозчики готовы контрабандой вывезти человека за границу.

Администраторы "пацифистских" телеграмм-каналов. Блоггеры, утверждающие о неконституционности происходящего. Люди, рассказывающие о лазейках на границе. Пока одни закрывают пробоины собой, другие пытаются расковырять новые, надеясь заработать.

Особенность в том, что срыв мобилизации – это ключевая задача, которую решает воюющая сторона. Украинское ИПСО помогает косить от армии российским призывникам. Российское – действует так же в Украине. Любой, кто сегодня публично агитирует против мобилизации, – действует в пользу Москвы. И степень искренности говорящего не имеет совсем никакого значения.

Наша война надолго. И для того чтобы вести эту войну, Украине нужны ресурсы. Финансовые – обеспечивающие работоспособность и устойчивость тыла. Нужно вооружение – без которого попытка вести войну теряет смысл. И нужны люди, которые одену форму и будут выбивать врага с оккупированных территорий. И единственный ресурс в этом списке, который мы не можем получить от союзников, – человеческий. Деньги нам перечислят. Оружие поставят. Но единственные люди, способные отвоевать нашу страну, живут в Украине.

В самом широком смысле мы – свидетели заочной дискуссии о правах и обязанностях. О отношениях гражданина и государства. Соотношение персональной свободы и ценности коллективного выживания.

В течение длительного времени нормой было сконцентрироваться именно на правах. Страна многими воспринималась априори как должник. Она должна была обеспечить маленькому человеку хорошую зарплату, достойную пенсию, недорогие и качественные услуги. Потолком обязанностей маленького человека считалась уплата налогов. А потом началась полномасштабная война – и очертила пропасть между "маленькими людьми" и обычными.

Обычные люди сходили в военкомат. Как минимум, для того чтобы обновить персональные данные, сообщив армию о собственной квалификации, месте жительства и состоянии здоровья. Никому из них не удастся упрекнуть в малодушии – даже если армия в итоге решит, что их услуги не нужны, и повестку им так и не пришлет.

А маленькие люди стали задним числом переписывать свой социальный контракт с государством. Начали дописывать новые пункты и требования. И теперь выдвигают стране новые условия, без соблюдения которых в военкомат идти они не намерены.

"Пусть сначала перестанут воровать". "А почему депутаты не воюют!" "Военные взятки берут, а мне в армию идти?" Маленький человек поднял на знамена чужие грехи, надеясь, что за ними никто не разглядит его собственных. Нет смысла обсуждать его условия, потому что это не условия, а оправдание. Маленькие люди – это люди с малой ответственностью. Их мучает мнение, что они равны остальным, и они пытаются снять с себя ответственность за свою судьбу. А потому переводят эту ответственность на спешно придумываемые обстоятельства.

Мне приходилось видеть в армии разных людей. Механиков и айтовцев. Таксистов и бизнесменов. Продавцы и учителя. Никто из них не был маленьким человеком. Потому что критерием в этом вопросе не деньги и не довоенная должность. Единственно возможный критерий здесь – это ответственность. Та самая, которую ты либо берешь на себя, либо от которой пытаешься убежать. В первом случае тебе не нужны оправдания. Во втором – ты из них состоишь.

Тема справедливости теперь надолго станет нашим спутником. Просто раньше мы ее измеряли капиталами – противопоставляя бедных и богатых. А теперь мы обречены измерять ее величиной персональной жертвы, принесенной стране. И потому фраза "Что ты делал во время войны?" будет неизбежным спутником любого спора. Персональные биографии этих лет вряд ли будут определять юридические права спорящих. Но они будут неизбежно сказываться на легитимности их позиции.

Нам довелось жить в субъектный период собственной истории. Одни наши современники станут памятниками, другие – улицами. Их персональные истории будут учить в школах. Величина причастности к всеобщей победе будет определяться личным вкладом каждого. А те, кто сегодня выбирает стратегию "ничего не делать", станут нормой в одном случае.

Если мы проигрываем войну.