Сколько государство инвестирует в спасение жизни солдат

Возьмем такую рутинную задачу как обеспечение мобильности экипажа БПЛА, разведывательного или ударного, на ЛБЗ. Говорим пока не о так называемой красной зоне, где необходима более мощная броня и в общем-то потребности находиться экипажа обычно нет, речь идет о желтой и зеленой зонах.

Основными факторами поражения во время движения, по моему субъективному усмотрению, в данных зонах являются:

- попадание ФПО с осколочным или кумулятивным зарядом;

- наезд на взрывное устройство (вражеская/собственная мина, установленная ДРГ или дистанционно и т.п.);

- артиллерийский огонь противника (осколочное поражение);

- стрелковое оружие (столкновение с ДРГ или передовым вонзившимся в нашу оборону пехотным отрядом противника).

Мы видим, что отечественные бронированные автомобили, оснащенные соответствующими экранами против попадания дронов с кумулятивами типа Козака или Стражи — от большинства указанных факторов поражения могут защитить.

Давайте сравним их стоимость с потерями государственного бюджета при гибели экипажа.

Сделаем следующие догадки. Пусть экипаж – это 4 человека, в случае огневого поражения транспортного средства из них погибает в среднем 2 человека. Убытки госбюджета составляют в таком случае 720 тысяч долларов.

Сравним это со стоимостью соответствующих машин, берем верхнюю границу, которая присутствует в отрытых источниках:

• Стоимость — $400,000 тысяч
• Казак - $200,000 тысяч
• Новатор - $300,000 тысяч

Как видим, инвестиция в такую технику чрезвычайно выгодна, поскольку составляет в большинстве случаев 30-50% от ожидаемых убытков бюджета в результате гибели военнослужащих.

Следует заметить, что по задекларированным харакетристикам, Стража способна обеспечить защиту экипажа от достаточно мощных взрывных устройств.

Если брать иностранные специализированные бронемашины, которые дают высокую степень защиты от мин, то при их более высокой цене их все равно чрезвычайно выгодно покупать:

• M-ATV – $600,000
• Cougar – $700,000
• RG-31 – $600,000
• VAB – $600,000
• RG-33 – $600,000

Как видим, ни один из высококлассных, защищенных от мощных мин бронеавтомобилей не превышает ожидаемых убытков для госбюджета Украины от гибели членов экипажа БПЛА. Это очень выгодное вложение ограниченного нашего ресурса, поскольку даже при потере машины мы получаем убытки в 600 тысяч, в то время как при нынешнем раскладе мы имеем и убытки, и смерть.

Война – это математика, циничная статистика, но в этом цинизме есть для нас шанс. С цифрами на руках показать, каким образом следует тратить деньги.

Возможно, кто-то не понял — мы УЖЕ платим эти колоссальные выплаты за гибель пехотинцев, танкистов, БПЛАшников, артиллеристов, потому что недостаточно средств инвестируем в ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ потерь бюджета в результате гибели военнослужащих.

Что же касается нынешнего положения дел, то оно крайне плохо. Очень редко экипажи БПЛА получают новые автомобили от государства для передвижения в опасных зонах. В основном мои коллеги двигаются на обеспеченных волонтерами внедорожниках второй свежести. И о каком-то бронировании, противоминной защите речь не идет.

Речь не идет даже о минимальной защите автомобилей от осколочных боеприпасов, которая позволит выдержать удар ФПО с соответствующей боевой частью. Переоборудование такой защитой внедорожника стоит менее 50 тысяч долларов, что чрезвычайно небольшой стоимостью по сравнению с тем, сколько сейчас государство платит семьям погибших. И в то же время это космическая, недостижимая сумма для бойцов, обычно сейчас собирающих сами себе на транспорт.

Это один из немногих примеров. А есть еще многие другие, где деньги не считают.

Так не должно быть. Солдаты, условно "стоящие" по 15 млн, не должны ездить на корягах по 5-7 тысяч долларов, имея для защиты от ФПО только помпу за 500 долларов. В этом нет ни одной логики, ни моральной, ни аморальной.

Повторюсь — деньги на это все в бюджете, по определению, есть. Но система наша построена таким образом, что за потери людей (в том числе и материальный ущерб, с этим связанный) управленцы несут несравнимо меньшую ответственность.

Сейчас мы видим, что закупить дорогие машины украинским чиновникам процедурно намного труднее, чем потом выплачивать вдовам колоссальные суммы, равные нескольким самым современным, защищенным единицам техники.

Этому просто нет объяснения.