Остановится ли Путин, если Украина отдаст остатки Донбасса

Когда я то и дело утверждаю, что остатки Донбасса, которые контролируют Силы обороны Украины, могут и должны быть предметом переговоров о прекращении активных боевых действий, главный контраргумент, который приводят мои оппоненты, – "сдача Донбасса" лишь ускорит продвижение путинской орды в глубь Украины.

Города, даже полуразрушенные, безусловно, являются "якорями обороны". Держать бетонные хащи легче, чем голую степь. Особенно если в степи не созданы надежные линии обороны с развитой подземной инфраструктурой.

Но держать то, что осталось от Лимана, Славянска, Краматорска, Дружковки, Алексеевки-Дружковки и Доброполья, не может быть целью в себе. Как только в городах умирает гражданская жизнь, они действительно превращаются в осажденные крепости. А оборона крепостей, которые не защищены надежными наружными стенами, – дело затратное. Особенно в период кабов и дронов. Единственной целью защиты таких "крепостей" может быть перемалывание личного состава и техники врага. И это уничтожение должно обескровить врага настолько, что он не сможет или не захочет продолжать войну.

К сожалению, ничего подобного мы не видим. Даже если верить статистике Генштаба о размере безвозвратных потерь РФ, то полтора миллиона погибших и раненых не побудили путина не только остановить войну, но даже объявить хотя бы мобилизацию. У нас ситуация скорее обратная – человеческий ресурс, даже при полном карт-блаше ТЦК на беззаконие, иссякает на глазах. А принимать непопулярное, но крайне необходимое решение о мобилизации молодежи, Зеленский пока не готов.

Но вернемся к нашему вопросу: если Украина согласится отдать РФ остатки Донбасса, даст ли это шанс хотя бы на временную остановку войны? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Потому что Донбасс – это, скорее, символический трофей этой войны, но точно не ее причина. Потому выход СоУ из Донецкой области может стать поводом, но не причиной остановки активных боевых действий.

Причина – нежелание и (на данный момент) неготовность сторон превращать войну в действительно тотальную. Ибо тотальная война – это атаки на АЭС, разрушенные мосты, уничтоженные пункты пропуска через государственную границу, выведение из строя критической инфраструктуры типа водоснабжения и водоотведения и т.д. Пока, при всех ужасах этой войны, мы даже не приблизились к ее "тотальному" измерению.

Также об отсутствии у путина намерений оккупировать Украину свидетельствует численность его группировки в Украине. 700 тыс., которые рассредоточены по всей длине фронта, недостаточно для взятия Харькова – не только всей Украины. Напомню, что в Берлинской операции (с 16 апреля по 8 мая 1945 года, когда Третий Райх был обречен, а его столица лежала в руинах) участвовали:

• 2 500 000 военнослужащих,
• 6 000 танков,
• 41 000 артиллерийских установок,
• 7500 самолетов.

Поэтому повторюсь: 700 тыс. наемников – это экспедиционный корпус, а не оккупационная армия. Задача Путина – сломать нашу волю к сопротивлению, а не оккупировать Украину, как американцы в свое время оккупировали Ирак или немцы – межвоенную Польшу.

Главная наша проблема не фронт, где мы научились брать с россиян очень дорогую цену за каждый квадратный километр оккупированной украинской земли. Главный вызов для нас – потеря мотивации воевать за такую Украину у все большей части населения. Социальный взрыв, вызванный неэффективностью, делитанством, несправедливостью, коррупцией и т.д. украинской власти, имеет шансы разрушить украинскую государственность гораздо больше, чем путинская оккупационная группировка.

Поэтому Донбасс должен быть на столе переговоров. Но не так, как предлагает путин: выведите войска, а потом поговорим. И не так, как предлагает Зеленский: перестанем стрелять, а потом поговорим. За столом переговоров, где будут выступать США и Китай, должен обсуждаться весь комплекс мер, способных прекратить кровопролитие и разрушение.

Кто будет контролировать остатки Донбасса, которые контролируют СоУ, – точно не главный вопрос прекращения (активной фазы) войны. Это, повторюсь, скорее символический трофей, надводная верхушка айсберга, что будет символизировать достижение компромисса по многим гораздо более важным вопросам. Потому что эта война идет не за Донбасс, – она идет за новый миропорядок, который формируется после того, как США устали быть "мировым полицейским".

И потому (временная) остановка войны – это не о территориях, это о новом динамичном балансе сил между Украиной и Россией, между Европой и Азией, между демократическим миром и автократиями. Мы просто оказались в эпицентре глобальных перемен.

И если мы трезво оценим вызовы и риски, перед которыми предстала Украина, если не будем зацикливаться на "одержимости путина Украиной", если прекратим быть заложниками прошлого (вступление в НАТО) и сможем стратегически взглянуть на глобальную шахматную доску и найти свое надлежащее место на ней, шанс более длительной паузы. А когда умрет путин, тогда России точно будет не до нас, а у нас откроется окно возможностей для превращения временного решения в фундаментальное решение Восточного вызова.

Но для этого нужно учиться думать стратегически и играть в долгую, а не становиться заложником собственных мифологем.