И действительно потерялся! В памяти остались города вокруг – романтический Эриче, высокогорными улочками которого можно было гулять в облаках или скалы Сан-Вито. О Трапани с его променадами и паромами на Эгадских островах я почти забыл.
Но вспомнил сразу, как только появились очередные пленки из операции "Карфаген" – я бы даже назвал эту операцию проектом, так многие из нее узнаем о нашем государстве. И вот почему.
Именно в Трапан происходили события знаменитого сериала Дамиано Дамиани "Спрут" – а для меня это знаковый фильм юности. Телезрители в Советском Союзе были в восторге от красавца-героя Микеле Плачидо, но меня в первую очередь интересовали не романы комиссара полиции, а то, как было организовано сицилийское общество тогда, когда неподкупный комиссар Каттани приезжает на остров, чтобы возглавить местную полицию. И вот я гуляю по Трапану, вижу дворцы, комиссариат полиции, адвокатские конторы, банки и думаю: как это все-таки жить в стране, где государство и организованная преступность настолько тесно переплетены, что ты просто не знаешь, где кончается преступник и начинается прокурор. Или судья. Или правоохранитель.
И вот сейчас я знаю.
Мы настолько привыкли к перманентной борьбе с коррупцией, наличие которой было нашей главной претензией к любой власти времен независимости, что даже не заметили, как на разрыхленном грунте проросла настоящая мафия.
Пока это мафия гопников. Это мелкие и недальновидные люди, пришедшие на государство службу исключительно ради обогащения, а войну восприняли как шанс для максимального обогащения. Эти люди по непонятным причинам уверены в собственной безнаказанности, говорят о преступлениях прямо под микрофоны антикоррупционных структур и убегают за границу, теряя по дороге печать генерального прокурора.
Если бы не инфантильность украинского избирателя и невозможность заменить и очистить власть во время войны, эти люди никогда бы так не развернулись. С другой стороны, если бы Украина так критически не зависела от Запада в своем стремлении если не победить, то хотя бы выжить эти люди действительно могли бы оставаться безнаказанными – как в соседней России.
Если не остановить этих – придут другие. Такие, какие были на Сицилии. Более осторожны. Умные. Способны не говорить под микрофонами детективов. Ничего не подписывать. Не просто убивать неловких журналистов и юристов, а щедро финансировать своих. Люди, которые превратят выборы в церемониал, а власть – в орудие собственного обогащения.
Впрочем, нечто подобное уже происходит. С каждым новым сериалом "Карфагена" Украина все больше напоминает государство, захваченное мафией, – при показательном молчании высших должностных лиц, создавших предпосылки для этой катастрофы.
Из захваченного мафией государства можно выйти путем выборов, обновления страны, люстрации всех, кто избирался к власти из рядов популистских проектов или сотрудничал с ними на государственной службе. Но во время войны мы лишены такой возможности и это еще один стимул для Путина продолжать эту войну. Силовые варианты демонтажа мафиозного государства также не для страны, для которой демократия – важное доказательство необходимости дальнейшей помощи.
С мафиози не работает тезис об одной лодке, в которой мы все находимся, – неудивительно, что у одного из руководителей мафии есть прозвище "Мексиканец" и возможные связи с российскими спецслужбами.
Банальный коррупционер может быть просто не заинтересован резать доившую корову – это и есть измерение его патриотизма. Мафиози уверен, что его бизнес будет работать под любым флагом. Ему непонятны не только понятия морали и чести, но и важность государственных границ. Да, новые хозяева могут заменить влияние мафиози собственным – но вы никогда ему этого не сможете доказать, потому что он уверен, что он сам или нужные люди со всеми обо всем договорятся.
Коррупционеру нужны должность и государство. Мафиози заинтересован только в территории ограбления. О том, что его действия могут привести к гибели государства, он не задумается ни на минуту – даже если будет носить генеральскую форму спецслужб этого государства или будет работать в его правительстве.
И именно поэтому непобедимый спрут – это смертный приговор для Украины