Кроме того, ранее появлялись сообщения, что американцы якобы предлагают Украине гарантии безопасности, аналогичные статье 5 НАТО. Но нет реальных шансов, что это может быть реализовано. Дальше объясню, почему.
Понятно, что Россия получает территории в обмен на собственное обещание остановить войну. Так что ей это может быть выгодно. Украина, как говорит Владимир Зеленский, получает гарантии безопасности США и возможное американское участие в защите, так что нам это тоже выгодно. А в чем выгода США?
Получается, Америка должна взять на себя обязательства по гарантиям безопасности для Украины, но взамен ничего не получить? Очевидно, что такой подход прямо противоречит трансакционной политике нынешней администрации США: по логике процесса Америка тоже должна получить какую-то сделку, но о ней нам ничего неизвестно.
Не буду повторяться, что Путин воюет не за территории. Главный приз в развязанной им войне – любая форма зависимости Украины от Кремля. Сценарий, при котором безопасностное положение Украины после войны станет лучше, чем до ее начала, не выглядит реалистичным. Так что непонятно, что именно должны пообещать Путину, чтобы он согласился на такой вариант.
Возникает и другой вопрос: может ли наша власть вообще принять решение о выводе войск с неоккупированных территорий и передаче их России?
Опубликованный на этой неделе опрос КМИС показывает, что 62% украинцев против такого сценария. И не факт, что у власти есть достаточный авторитет в обществе, чтобы убедить этих людей изменить свою позицию и согласиться на сдачу территорий. Причин немало: от отсутствия навыков общения с обществом до потенциальных обвинений в том, что "Зеленский со своими коррупционными дружками продают Украину России".
Поэтому даже если гипотетическое решение о передаче части украинских территорий России будет принято, нет гарантий, что власть сможет обеспечить его выполнение.
Очевидно, именно на это и рассчитывает Путин, проталкивая идею сдачи России неоккупированных украинских территорий. Его расчет в том, что общество не примет такую форму капитуляции, а страна провалится во внутренний хаос с перспективой гражданской войны. Тогда, по его мнению, Украина развалится самостоятельно, а Путину останется лишь собрать то, что от нее останется.
Конечно, нет гарантий, что все пойдет именно по такому сценарию. Но с определенного момента стратегия Путина фактически свелась к ожиданию чуда. А когда фронт не приносит желаемого результата, главные надежды переносятся на дестабилизацию украинского тыла.
В то же время с начала октября публичная риторика Владимира Зеленского имеет четкий посыл: "Украина на грани предательства союзниками". Подготовка общества к потенциальным "тяжелым решениям", которые нам якобы придется принимать из-за этого "предательства", может быть одной из причин такой риторики.
Обсуждение гарантий безопасности, безусловно, не менее важно, чем вопрос территорий. Войны заканчиваются либо тогда, когда стороны больше не могут воевать, либо тогда, когда они договариваются о компромиссе и создают систему гарантий его соблюдения.
И хотя публичные выступления лидеров Украины и США порождают надежды, что мы приблизились к окончанию войны, на самом деле мало что на это указывает. Поэтому рецепт нашего выживания, как и прежде, остается в сопротивлении, силы для которого нужно находить не только на фронте, но и в тылу.