Разберем позиции сторон, без алармизма и конспирологии.
Путин фактически ведет войну за суверенитет Украины. Он убежден, что независимость Украины представляет критическую угрозу для России. Поэтому завершение войны он видит лишь через прекращение существования Украины в ее нынешнем виде. Желаемый им результат не обсуждается. Торговаться можно лишь о деталях — как именно Украина перестанет существовать как независимое государство. Вариантов немного: либо полное поглощение, либо формальный суверенитет при тотальной зависимости от России. Условно говоря, выбор между "ДНР" и лукашенковской Беларусью. Собственно, это и есть переговорная позиция Кремля.
Трампу безразличен украинский суверенитет, да и сама Украина. Он вынужден заниматься переговорами, поскольку это важно для Европы, которая была и остается сферой ключевых интересов США. Здесь расположены основные рынки сбыта, интеллектуальные центры и союзники Америки во всех важных для нее альянсах. Кроме того, Трамп неосторожно пообещал во время президентской кампании завершить войну. А в странах с реальной демократией избирательные обещания имеют политическую цену, в частности на следующих выборах.
Поэтому для него важно завершить войну, но так, чтобы не создать Америке дополнительных проблем в Европе. Он не верит, что Россию можно победить военным путем, но и открыто полностью сдать Украину тоже не может. Такое решение не будет пользоваться популярностью ни среди американских избирателей, ни среди политиков в Конгрессе. К тому же антирейтинг Путина среди американцев достигает 90%.
Поскольку Трамп не может просто взять и сдать Украину Путину, в его картине мира Украина должна сдаться сама. Даже если это произойдет под давлением американской администрации. Тогда это будет решение украинцев, а не Трампа, и ответственность за него нести тоже не он. Собственно, балансирование между собственными, европейскими, украинскими и российскими интересами — постоянная переговорная позиция Трампа, которую мы видим почти два года. Иногда баланс смещается в одну сторону, иногда в другую. Это обусловлено как сложностью выбранной Белым домом стратегии, так и особенностями характера самого Трампа, но очевидно, что именно такой подход они будут представлять на всех переговорных треках, в которых участвуют.
Китай получил от войны три главных преимущества. Во-первых, Россия оказалась в изоляции, что усилило ее технологическую, инфраструктурную и экономическую зависимость от Пекина. Во-вторых, война отвлекает ресурсы США и Европы от сдерживания Китая. И, наконец, самое главное: Китаю хватило ума не втягиваться в войну, одновременно зарабатывая на России, Украине, США и Европе.
Для Китая главный риск войны — поражение России. После него возможны два основных сценария: либо на северных границах Китая начнется масштабная смута, либо к власти в Москве придут новые люди, которые пересмотрят отношения с Западом и будут иметь антикитайские взгляды.
С другой стороны, из-за постоянных обвинений в поддержке России Китай не может полноценно развивать отношения с Европой, хотя именно здесь расположены его ключевые рынки сбыта. Поэтому идеальный для Пекина сценарий — чтобы война как-то закончилась, Россия не развалилась, но в то же время осталась в изоляции. Это и есть возможная переговорная позиция Китая: контролируемый выход России из войны, при котором в Москве сохраняется действующая власть, Украина остается независимой хотя бы в определенных границах, а боевые действия прекращаются.
Здесь также стоит добавить позицию Европы, для которой важно прежде всего то, как именно закончится война. Ведь любое урегулирование в Украине коренным образом изменит архитектуру безопасности на континенте. Поэтому никакие договоренности между США, Китаем и Россией не будут работать, если их не примут европейцы.
Итак, США, Россия и Китай имеют кардинально разные взгляды на то, как завершить войну. Трамп, Си и Путин действительно хотят ее окончания, но каждый на собственных условиях. Китай и США не могут согласиться на реализацию российского плана, не поставив под угрозу отношения с ЕС. А Путин не согласится на контролируемый выход из войны, если Украина не окажется в тотальной зависимости от России.
При этом не существует сценария, при котором эти три страны договорятся между собой, а потом просто спускат готовое решение Европе и Украине для выполнения. Без учета украинских и европейских интересов любые стратегии завершения войны теряют смысл. Именно поэтому Китай все это время пытается дистанцироваться от переговорного процесса. Возможно, когда впоследствии появится согласованная переговорная рамка, Пекин сможет присоединиться. Но сейчас он не видит в этом перспектив.
Из всего отмеченного следует, что лидерам Китая, США и России на совместной "украинской" встрече просто не о чем будет договариваться. У каждого свое видение завершения войны, и ни одно из них не совпадает с другими настолько, чтобы стать основой для совместного решения. Поэтому максимум, на который можно рассчитывать на таком саммите, — совместное фото. Хотя гораздо вероятнее, что не будет даже его.