После 81-й Генеральной ассамблеи ООН украинская повестка вновь сводится к одному ключевому вопросу: каким может быть реальный путь к миру и что должно стоять за дипломатическими договоренностями, чтобы прекращение боевых действий не стало лишь паузой перед новой войной.
В Нью-Йорке много говорили о мире. ООН вновь подчеркнула принципы Устава, суверенитет и территориальную целостность Украины, а также необходимость справедливого и прочного мира. Но международно-правовая формула сама по себе не создает механизма, который физически остановит ракету, собьет дрон или лишит противника возможности восстанавливать свой ударный потенциал.
Поэтому вопрос мира для Украины сегодня неразрывно связан с вопросом военной способности.
Первое – ПВО и ПРО.
Во время встречи президентов Украины и США в Нью-Йорке речь шла о зимнем пакете противовоздушной обороны и продолжении работы над запуском производства перехватчиков Patriot в Украине. Отдельно с Генеральным секретарем НАТО обсуждалось обеспечение Украины ракетами-перехватчиками для Patriot.
После новых волн баллистических атак это уже не просто одно из направлений военной помощи. Это критически важная составляющая жизнеспособности государства.
Второй уровень – массовые и более дешевые средства противодействия дронам.
Противник адаптируется. НАТО уже публично говорит о реактивных ударных БпЛА и увеличении количества северокорейских ракет, которые использует Россия. Украина, в свою очередь, сообщает о нескольких эффективных прототипах перехватчиков против реактивных дронов, часть из которых уже применяется.
Это принципиально важное направление. Экономика войны не позволяет бесконечно сбивать относительно дешевые воздушные цели дорогими зенитными ракетами.
Третье – дальнобойные возможности.
ПВО начинает работать тогда, когда средство поражения уже запущено. Другая составляющая обороны – возможность уменьшать саму способность противника осуществлять последующие удары: воздействовать на его военную логистику, склады, пусковую и другую инфраструктуру, которая непосредственно обеспечивает войну.
Показательно, что НАТО среди насущных потребностей Украины прямо называет не только ПВО и украинские дроны, но и боеприпасы увеличенной дальности.
Четвертое – боеприпасы и стабильность поставок.
Можно иметь современный комплекс ПВО, самолет или артиллерийскую систему, но без достаточного запаса ракет и боеприпасов это лишь номинальная способность.
По данным НАТО, в течение последнего года союзники направили более 10 млрд долларов через механизм PURL и американские программы военных продаж для Украины. Ключевой вопрос теперь — не только объем помощи, но и ее предсказуемость и непрерывность.
Пятое – собственный оборонно-промышленный потенциал.
Дроны, перехватчики, ракеты, средства РЭБ, боеприпасы, разведка и автоматизированные системы управления будут все больше определять реальную автономность украинской обороны.
Работа над украинским производством перехватчиков Patriot и развитие собственных систем борьбы с новыми типами российских дронов показывают направление этой трансформации.
И наконец – деньги.
По данным Reuters от 30 сентября, общие военные расходы Украины в 2026 году оцениваются примерно в 155 млрд долларов, а незакрытый финансовый ресурс – примерно в 27 млрд долларов.
Таким образом, обороноспособность – это не только оружие. Это экономика, бюджет, производство, стратегические запасы, долгосрочные контракты и способность поддерживать военную машину столько, сколько будет необходимо.
Именно поэтому вопрос сегодня стоит ставить шире, чем просто: "Когда будет мир?"
С точки зрения национальной безопасности важнее другое: какой будет Украина в момент прекращения боевых действий и на следующий день после этого?
Мирное соглашение может определить условия прекращения нынешней войны.
Но устойчивость этого мира будет определяться уже другими вещами:
Поэтому главный вопрос безопасности после Генассамблеи ООН звучит так: не только как завершить эту войну, но и как создать такую систему национальной безопасности, при которой новая агрессия станет для противника неприемлемо дорогой и рискованной.
Именно здесь проходит граница между паузой в войне и действительно устойчивым миром.