О нашей войне напишу отдельно на днях, а сейчас хочу подсветить отсутствие политической цели войны в Иране. Что считает Трамп желаемым результатом? Смену лиц режима на более договороспособных, чем в Венесуэле? Просто военное послабление? Падение режима? Возвращение шаха? Появление демократических властей? Распад страны на этнические компоненты? Или будет определяться по ходу в зависимости от того, как оно пойдет?
Пару дней назад видел карикатуру, на которой пресс-секретарь Белого дома говорит журналистам: "Мы достигнем целей операции, о которых я вам расскажу, как только президент определится с ними".
На первый взгляд это похоже на "СВО", цели которого меняются каждый день. Но нет. Потому что цели Путина определены давно и четко, а смена риторики ориентирована только на собственное общество. Как только нужно обозначить кремлевскую позицию Украины или Соединенных Штатов, там нет изменений: "основные причины конфликта должны быть устранены", а основные причины – это существование независимой Украины.
Ситуация с Ираном и США другая. Иран не может прекратить существование, это трехтысячелетняя цивилизация, которую завоевать невозможно и бессмысленно. Идеально было бы, чтобы там к власти пришли демократы. Но промедление США уже привело к смерти десятков тысяч самых смелых и пассионарных юношей и девушек. Еще одна ошибка – отвержение кандидатуры шаха, который мог бы объединить мозаичное общество, если не в качестве лидера, то в качестве вызывающей наименьшее сопротивление персоны.
Сейчас же США зашли в длительную войну, политическая цель которой не ясна – значит, и не может быть достигнута.
Продолжающаяся война невыгодна Трампу, потому что ему этого не простят избиратели – как из общих соображений (потому что большинство не одобряет), так и из-за роста цен на топливо. Наземная операция невыгодна Трампу, потому что это затягивание войны и потери среди своих, а этого избиратели уж точно не простят. Надо как-нибудь быстро завершать, но как? Для этого нужно понимать, чего хочешь добиться.
Определение политической цели войны лежит выше уровня стратегии. Политическую цель войны не могут определять военные, они получают ее сверху (от политического руководства) и превращают в стратегию, то есть совокупность операций, приводящих к достижению политической цели. (Иногда в литературе уровень определения политической цели называют гранд-стратегией, чтобы отделить от собственно стратегии, то есть от более высокого уровня военного контура.)
Заявления Трампа, из которых можно было бы сделать вывод о политических целях войны, меняются изо дня в день. Близки к истине те, кто считает, что он хочет контролировать мировой рынок нефти. Но ведь нельзя так просто об этом сказать. Надо это завернуть в какую-нибудь красивую упаковку, а оно не заворачивается. Режим оказывается живущим, да и изменить режим без наземной операции невозможно. А наземная операция силами соседних стран и национальных движений может привести к нежелательным результатам.
Израиль же четко знает свою политическую цель: уничтожить ракетный и ядерный потенциал Ирана, а также его способность поддерживать прокси-силы. У израильтян нет иллюзий относительно того, что режим быстро упадет, и так же они уверены, что через некоторое время Иран способен восстановить способность, но в течение этого длительного времени их страна будет в безопасности. Свою стратегию Израиль строит на основе этой конкретной политической цели и в соответствии с ней оценивает результаты. Можно спорить, правы ли израильтяне, если не верят в демократический Иран, или не правы, но они, по крайней мере, последовательны и руководствуются четкими критериями.
Тем временем США продолжают операции, которые со стороны выглядят как "давайте, а там увидим".
На самом деле единственная причина, почему я это пишу, чтобы разобраться с аналогичной проблемой в нашей войне. Но это уже не сегодня.