Других результатов прогнозируемо нет. Даже дата дальнейших переговоров не определена. Очень показательно, что переговоры завершились раньше, чем планировалось.
Заявления о конструктивном и содержательном характере, которые звучали от представителей США и Украины, были скорее для того, чтобы сохранять условно позитивную атмосферу и дальнейшую перспективу переговорного процесса, минимизировать проблемность сложившейся переговорной ситуации. Но выражение лица участников переговоров говорили об ином восприятии этих переговоров.
По всем ключевым темам, которые обсуждались в Абу Дабе, переговоры либо зашли в тупик, либо проявились существенные, а то и принципиальные разногласия в позициях сторон.
Это касается, в первую очередь, главной темы нынешних переговоров – гарантии безопасности для Украины и России в послевоенный период, а также новой архитектуры европейской безопасности. Откровенно пренебрежительное отношение руководителя российской делегации Владимира Мединского к европейским представителям как участникам переговоров само по себе было диагнозом станка переговорной ситуации и отношение России к переговорам об архитектуре европейской безопасности. Как этот вопрос обсуждать без европейцев? Но Кремль интересует только навязывание своей позиции.
Не совсем понятно, обсуждали ли территориальный вопрос (информация по этому поводу противоречива). Но оно само по себе тупиково, какие бы компромиссные конструкции не придумывали американцы. Россияне аннексировали пять украинских регионов и требуют официального признания своих территориальных претензий. Для Украины это категорически неприемлемо. Украинская сторона готова согласиться на прекращение огня по линии фронта, но без официального и юридического признания российского статуса каких-либо украинских территорий, оккупированных и даже аннексированных Россией. Компромисс в этом вопросе невозможен даже теоретически.
Фактически единственный предметный результат – это договоренность о масштабном обмене пленными. Обсуждаются форматы 1000 на 1000 или даже 1500 на 1500. Окончательные параметры и реализация этого обмена впереди, но именно здесь вырисовывается конкретный гуманитарный результат.
Это вопрос, которым занимался непосредственно Кирилл Буданов, именно он, судя по сообщениям в медиа, согласовывал детали обмена с представителями российских спецслужб. Таким образом, единственный практический результат переговоров сейчас достигнут именно на том направлении, за которое отвечал Буданов.
И вот здесь коснусь щекотливого, но очень важного вопроса – статус и функции наших переговорщиков. Когда был объявлен состав нашей переговорной делегации и то, что ее руководителем будет Рустем Умеров, это вызвало волну вопросов, почему во главе нашей переговорной группы не Кирилл Буданов. У него и более высокий должностной статус – он руководитель Офиса Президента Украины, имеет богатый переговорный опыт, и умение добиваться результата в этих переговорах. Поэтому возможно смысл усилить его статус и роль в нашей переговорной группе. В частности, это может способствовать изменению тональности и тематики будущих переговоров. Разумеется, главная проблема в позиции самого Путина. Но даже с тактической точки зрения нам следует изменять нынешние переговорные тенденции, переключать содержание и характер переговоров в более прагматичную и прикладную сторону.