Потому что Петропавловская Борщаговка вытеснила Олешки, но сама была вытеснена выборами в США, а их вытеснил "Карфаген".
Ситуация с человеческим капиталом для Сил обороны перезрела много лет назад. Я намеренно называю это таким сложным словосочетанием, чтобы подчеркнуть, что мобилизация, демобилизация, сроки службы, ротация, СОЧ и т. д. – это всё не разные проблемы, а один комплекс проблем. Сначала их не решали, потому что думали, что война скоро закончится. Потом их не решали, потому что думали, что война скоро закончится. Портить отношения со значительной частью электората никто не хотел. Этот клубок проблем перебрасывают друг другу, как горячую картофелину, до сих пор.
Военная юстиция не была создана (а то, что существовало, ликвидировали). Вследствие этого на воинские части были возложены задачи, которые никоим образом не могут быть выполнены в правовом поле. Там, где нет правового поля, возникает серая зона. В серой зоне возможно всё что угодно, ведь из этой зоны правопорядок был устранён намеренно. В серой зоне могут быть совершены преступления, и преступники должны нести за это ответственность, но не они виноваты в создании серой зоны вне права, а законодатели.
Рядом с серой зоной всегда возникает чёрный рынок. Всегда, прошу это запомнить. Рядом с серой зоной отсутствия военной юстиции возникает чёрный рынок услуг, который динамично развивается, налаживает разделение труда и горизонтальное взаимодействие. Убрать чёрный рынок наказаниями невозможно – можно лишь убрать с него отдельных игроков, место которых займут другие.
Черный рынок не может функционировать без "крышевания" со стороны правоохранителей. Если речь идёт о крупном рынке, это "крышевание" должны обеспечивать на достаточно высоком уровне, иначе какой-нибудь неосведомлённый полицейский, следователь или судья полезет куда не надо и разрушит все процессы.
"Крышевание" черного рынка правоохранителями на высоком уровне невозможно без политической "крыши". Здесь стрелочка переходит на пункт 2, круг замкнулся. Точно так же чёрный рынок для своего функционирования нуждается в собственных медийных каналах. Хотя эти медийные каналы явно работают против страны, правоохранители и политики охраняют их, потому что надеются сами ими воспользоваться при случае. Вот вам замкнутая экосистема криминального бизнеса.
Но система не замкнута. Нерешенные проблемы пункта 1 приводят к накоплению негативных эмоций в обществе. Достаточно бросить спичку, чтобы вспыхнуло. Но спичку нужно бросать не наугад, не так, как россияне (которые за столько лет фактически так ничего о нас и не поняли), а точно в цель. Дельцы чёрного бизнеса знают точку уязвимости: стремление к справедливости (что бы это слово ни означало, а означает оно для каждого своё). Достаточно сказать, что вот там бьют детей и пытают людей, не пускают к ним медиков и адвокатов, чтобы на улицу вышла толпа добропорядочных граждан, к которым нужно добавить щепотку профессиональных провокаторов и бандитов.
И вот только в этот момент появляются россияне. Они сами ничего не способны организовать, но внимательно и профессионально мониторят всё пространство. И не упускают ни одной возможности (кстати, мы упускаем все возможности ударить симметрично: разговоры о когнитивной войне продолжаются уже год, но дальше дело не пошло). Россияне имеют опыт, квалификацию и ресурсы, чтобы умножить на сто или на тысячу любое негативное проявление, которое они найдут в украинском обществе. А украинское общество охотно потребляет российские медийные ресурсы, особенно если они замаскированы под украинские и прикрыты требованиями справедливости и мира.
Вот такая многоуровневая картина, и тот, кто утверждает, что все просто, обманывает людей либо по простоте душевной, либо пытаясь обелить какую-то отдельную вышеупомянутую категорию.
Что делать, следует из каждого конкретного пункта этого списка.