Мне могут сказать, что и Украина является таким же куском. Но ведь и Венгрия была частью социалистического лагеря. Решение о вторжении стало неизбежным именно тогда, когда она начала демонтировать коммунистические институты и подчёркивать возможность присоединения к НАТО.
Украина долгое время с институциональной точки зрения была просто переименованной советской республикой, и Кремль это устраивало. Уже возможность подписания соглашения об ассоциации создавала опасность отказа от части постсоветских институтов. Победа Майдану 2013-2014 годов убедила Путина, что политическим путем остановить этот дрейф уже не выйдет.
Что мы имеем на сегодняшний день? Государственные институты, которые вынуждены принимать европейские законы в то время как Россия ликвидирует даже то постсоветское, что чуть-чуть отдало её от советского. СБУ и другие спецслужбы, которые вынуждены работать с западными разведками и быть их частью, в то время как в России ФСБ – это клон КГБ. Церковь под омофором Константинопольского патриарха в то время как русская церковь – институция, одобренная в кабинете Сталина, организация, в которой в советское время 100 процентов священников были связаны с КГБ.
И даже если убрать национальный конфликт, о котором я всё время говорю, мы должны понять, что Россия просто не может допустить, чтобы всё это существовало на её границах.В конце концов, с венграми у русских национального конфликта не было. Было просто желание не допустить прецедента в собственной зоне влияния.
Поэтому когда Путин говорит о денацификации, русском языке и церкви Гундяева, он не шутит. Восстановление советских институтов в колонии — также путь к её окончательному захвату. Просто после оккупации Венгрии её гражданам разрешили оставаться венграми под властью правительства коллаборантов. Украинцам в Кремле, как Вы неоднократно слышали от Путина, отказывают даже в этом.