Цены на дизель стали важным фактором предвыборной кампании в США. Но ее логика требует прежде всего продемонстрировать решимость в борьбе с высокими ценами. Реальный результат может прийти позже — главное, чтобы избиратель услышал обещание и увидел действие.
Прекращение украинских ударов само по себе не возобновит работу поврежденных российских заводов. Нужны ремонты, оборудование, время — недели, а в отдельных случаях и месяцы. Конечно, рынок реагирует и на ожидания. Тем не менее между политическим заявлением и дополнительными объемами дизеля на американских заправках лежит большое расстояние.
Убежден, организаторы американской предвыборной кампании это понимают. Однако публичный спор с украинским руководством также может быть для них способом продемонстрировать избирателям борьбу за более дешевое горючее. Наши заявления в Вашингтоне могут трактовать как вмешательство в предвыборную кампанию. И отвечать на них вполне реальными решениями, от которых зависит наша обороноспособность.
В то же время логика украинских ударов по НПЗ имеет убедительное обоснование.
По оценке The Insider, каждое успешное попадание в российский нефтеперерабатывающий завод обходится России в среднем примерно в 23 миллиарда рублей. Стоимость дронов, которыми наносят такие удары, несоизмеримо меньше. Причем для значительного ущерба не нужно уничтожать целый завод: повреждение критического оборудования означает дорогой ремонт, простой производства и потерю доходов. В долгосрочной перспективе это ослабляет экономику, которая финансирует войну против нас.
Есть и информационный эффект. Эта война происходит также в сознании людей. Пылающий НПЗ — видимое доказательство того, что война возвращается к государству, которое ее начало. Масштабный пожар невозможно скрыть, его кадры распространяются по телевидению и в социальных сетях. Их видят россияне, украинцы и наши союзники. Они разрушают представление о безнаказанности России и демонстрируют возможности украинского оружия.
Следовательно, по соотношению стоимости атаки, экономического ущерба и информационного эффекта удары по НПЗ являются одним из самых действенных доступных нам инструментов. Отвергать их целесообразность было бы неправильно.
Но вопрос приоритетов остается.
У России есть предприятия, производящие комплектующие к ракетам, военные аэродромы, места подготовки и запуска дронов, еженощно атакующих украинские города. Есть и инфраструктура, важная для функционирования российской экономики и системы управления. The Insider отдельно обращает внимание на последствия ударов по трем дата-центрам "Яндекса": к затратам на восстановление добавляются потери пользователей, оставшихся без доступа к сервисам.
Недавний удар "Нептунами" по аэродрому Борисоглебск, где, по сообщению украинских военных, поражены шесть Су-34М, также показывает возможности наших Вооруженных сил и производителей оружия. В то же время ракет у нас меньше, чем дронов, они дороже, а разные цели требуют разных средств поражения. Поэтому утверждать, что любой удар по НПЗ можно легко заменить ударом по военному аэродрому, было бы упрощением.
И все же: можем ли мы на несколько недель, оставшихся до американских выборов, изменить приоритеты без существенной потери военного результата? Или последствия такой паузы будут для нас хуже рисков конфликта с администрацией США?
Особенно когда речь идет о разведывательной информации и доступе к спутниковым сервисам Starlink и Starshield, от которых зависят боевые операции и жизни наших военных. Сообщения об ограничении этих возможностей уже появились.
Ответственность за войну и уничтожение украинской энергетики лежит на России. Украина имеет право защищаться. Американская предвыборная кампания не может быть оправданием для давления на страну, борющуюся против агрессии.
Тем не менее наше руководство обязано учитывать даже несправедливые обстоятельства, если они влияют на способность страны воевать.
Остается надеяться, что за решением продолжить удары по российским НПЗ стоит стратегия, которая действительно оправдывает эти риски. Что мы понимаем, к какому результату стремимся, какой может быть цена и как будем действовать, если американская администрация пойдет на дальнейшие ограничения поддержки.
Соотношение цены дрона и ущерба российского завода — сильный аргумент. Но государственный расчет должен учитывать также цену возможных последствий для нашей обороны. Окончательный критерий — насколько принятое решение усиливает Украину и ее способность защищать людей.