Несмотря на то что наша инфантильная публика поспешила записать меня в лагерь капитулянтов, я мыслю сложнее. Мир не черно-белый. Всему своё время. Жизнь дискретна, как поезда метро. Зайти в вагон можно только тогда, когда он прибудет на станцию и откроются двери. В противном случае вы упадете на контактный рельс или разобьете лоб. Но это вовсе не означает, что ваша жизнь пройдет на станции в ожидании поезда.
То же самое с войной и переговорами. В стране с мудрыми правителями армия выигрывает время и формирует аргументы для дипломатии. Ведь условия мира определяют не военные – они умеют только выигрывать или проигрывать войны. Работа людей в камуфляже – убивать и разрушать: врагов, вражескую инфраструктуру, логистику, планы и так далее. Это добавляет аргументов на переговорах и укрепляет переговорную позицию, но эти специфические навыки точно не имеют отношения к тонкой науке дипломатии.
Несмотря на то что я считаю нарратив о (бес)конечной войне с россиянами не только антиисторическим, но и крайне вредным, и убеждён, что даже с путинской Россией можно договориться о мирном сосуществовании, сейчас не время договариваться. И в этом принципиальное отличие моей позиции от позиции тех, кто стремится к миру любой ценой здесь и сейчас.
Сейчас у Путина "карта прет". Мы проиграли (надеюсь, временно) небо. Трамп уже открыто заявляет, что Украина для него – не форпост свободного мира, а досадная помеха на пути к выгодным сделкам с Кремлем. В то же время постоянные коррупционные скандалы подрывают легитимность украинской власти изнутри. В таком положении любые договорённости с Россией будут выглядеть как капитуляция.
Поэтому нам нужно стиснуть зубы и переползти эту зиму. Весной, если переползем, наша позиция будет однозначно сильнее. Солнце и тепло будут играть на стороне Украины.
Но одновременно нужно готовить общество к сложным и болезненным компромиссам. Потому что война – это не только армия, которая порой творит настоящие чудеса на фронте. Война на истощение – это прежде всего экономика. Ведь, как мы слышали, даже при наличии героической армии и талантливых инженеров она уже обходится нам в 190 миллионов долларов в день. В следующем году будет обходиться еще дороже. Россияне заложили в бюджет на следующий год 200 миллиардов долларов на войну. То есть по 550 миллионов долларов ежедневно. И, как ни прискорбно это признавать, в отличие от нас, они воюют за свои…
Европа такую сумму точно не потянет. Не потому, что у нее нет денег, а потому, что в условиях экономического спада, который переживает Старый Свет, лишенный дешевых энергоносителей, прорывных технологий и практически дармового зонтика безопасности со стороны США, любой призыв увеличить помощь Украине – это выстрел себе в ногу с точки зрения собственных политических перспектив и автоматическое снижение рейтинга поддержки.
Сейчас самые популярные партии в трех крупнейших европейских странах – "Национальное объединение" во Франции, AfD в Германии и Reform UK в Соединенном Королевстве – призывают пойти по пути Трампа и прекратить финансовую поддержку Украины. Я сейчас не говорю о (а)моральности или стратегической недальновидности такой позиции – я лишь утверждаю, что она становится все популярнее среди европейских и британских избирателей. А демократии, к сожалению, критически зависят от настроений электората.
Без внешнего финансирования мы долго не сможем воевать, какими бы героическими, несокрушимыми, мужественными и храбрыми мы ни были. Поэтому, пока армия удерживает фронт, а Европа дает деньги, необходима трудная и важная общественная дискуссия о пределах возможного компромисса с путинской Россией, а не призывы к "войне до победного конца". Чтобы, когда придет время договариваться, тяжелые и болезненные компромиссы в духе Маннергейма не раскололи наше общество и не спровоцировали гражданскую войну.
Потому что своего Маннергейма, который пользовался бы безоговорочным авторитетом в обществе и которому безоговорочно доверяли бы армия и общество, в Украине, к сожалению, нет…