Если раньше он обтекаемо говорил об отдыхе с родными на море, то здесь пошла конкретика.
Президент говорит, что старается выполнять свою работу так, чтобы после завершения войны иметь возможность оставаться в своей стране и жить в ней без страха и ненависти.
"Речь идет даже не об уважении. Речь идет о том, чтобы после войны и после этой президентской работы ты мог продолжать жить в своей стране, ходить по ее улицам – и чтобы никто не хотел тебя убить или ненавидел. Просто потому, что ты был куском [цензура, – WSJ], а не лидером и не человеком. Я имею в виду: это о том, что ты делаешь. О том, как ты живешь и как пытаешься жить", – сказал Зеленский.
Собственно, это объясняет, почему Зеленского так качает от стремления получить еще срок после выборов и желания хлопнуть расследование топ-коррупции против его товарищей.
Страх, что тебе плюнут в лицо для Зеленского – очень страшный. Возможно, даже больше, чем ходить ножками именно в своей суверенной стране.