В отличие от политических флюгеров, которые "прозревают" лишь тогда, когда их снимают с должности, моя позиция относительно завершения войны годами остается неизменной.
1. В основе российской агрессии лежит вопрос центра силы в Восточной Европе. Государства равны лишь в теории и на бумаге международных договоров. На практике в каждом геополитическом районе всегда есть старший. Эта война – борьба за то, кто будет определять стратегию восточной окраины Европы: Россия, Украина, Брюссель или Вашингтон. Поэтому принципиально: либо мы возьмем на себя роль регионального лидера, либо вернемся в "зону интересов" Кремля, либо переместимся на европейскую периферию-фронтир. Кстати, фундаментальной причиной обострения наших отношений с поляками является именно конкуренция за региональное лидерство, в которой каждый видит себя первым, а не вторым.
2. Чтобы на наших восточных границах установился длительный мир, Россия должна развернуться на восток и перестать претендовать на (квази)европейский статус. Европа (прежде всего в новом менталитете россиян) должна заканчиваться на восточных границах Украины. Новосибирск в российском сознании должен занять место Санкт-Петербурга, а основные интересы (и амбиции) должны лежать за Уралом.
3. Несмотря на весь героизм и креативность украинцев, войны такого масштаба ведут государства, а не народы. А государство/власть у нас почти так же неэффективны, как и в РФ. При этом масштаб принципиально другой. Поэтому любая затяжная война на истощение с минимальной динамикой на фронте истощает Украину больше, чем РФ.
4. С этой властью (как институционально, так и персонально) мы не выиграем эту войну и не достигнем её стратегических целей. Потому что у неё та же ДНК и организационная структура, что и у власти РФ. Сейчас воюют две электоральные патримониальные монархии, в которых власть имущие рассматривают власть как инструмент перераспределения активов, а не как форму служения народу и государству. Люди для обоих электоральных монархов – лишь ресурс.
5. В ходе большой войны президентские выборы разорвут страну. Потому что у нас нет одного бесспорного лидера (как в России или в Южной Корее в 1952 году), которого нужно просто переизбрать. А наличие 3–4 кандидатов, имеющих шансы на победу, фрагментирует и без того предельно напряженное украинское общество, мобилизует противоборствующие лагеря и может стать катализатором гражданской войны, если выборы всё же состоятся и никто не победит с убедительным отрывом.
6. Зеленского может отстранить от должности разве что военный путч, возможный в случае значительного ухудшения ситуации на фронте или в тылу. Но при отсутствии украинского Ататюрка или де Голля (то есть военного командира с абсолютным авторитетом в армии и обществе) путч имеет все шансы превратиться в гражданскую войну, поскольку легитимность нового лидера (который придет к власти путем нелегитимного переворота) придётся утверждать"огнем и мечом".
7. Лучшее, что может произойти в сложившейся ситуации, – это временное перемирие, которое позволит Украине провести более-менее справедливые и конкурентные выборы, результаты которых не будут вызывать серьезных вопросов ни в Украине, ни за ее пределами.
8. Если для получения этого шанса придется пожертвовать остатками Донбасса – это тяжелая, но приемлемая цена. Потому что инерционный сценарий играет против Украины. Перемалывание людей в боях за разрушенные и полуразрушенные города лишь усилит общественное напряжение и будет угрожать социальным взрывом, который может уничтожить украинскую государственность.
9. Выборы ничего не гарантируют. Но дают шанс на смену элит и приход к власти тех, для кого Украина – дом, а не "дойная корова". Дают шанс на реорганизацию страны и подготовку ее к решающему этапу войны.
10. Воспользуются ли украинцы этим шансом – вопрос точно не к Путину.