В последнее время все чаще приходится слышать очень прагматическую аргументацию: война истощает Украину, людей становится меньше, экономика разрушается, инфраструктура изнашивается, поэтому надо прекращать войну, даже если ценой такого прекращения станут территориальные уступки.
На первый взгляд все логично. Кроме одного: из правильной констатации проблемы делается вывод, который из нее совсем не вытекает.
Да, война имеет страшную цену. Да, Украина не может воевать бесконечно. Да, демография, экономика, мобилизационный ресурс и общественная устойчивость имеют свои пределы. И так, любая война наконец заканчивается политическим решением.
Но вопрос никогда не стоял и не стоит между "войной" и "миром". Вопрос в другом: какой именно мир и что будет на следующий день после его подписания?
У меня нет никакого сакрального отношения к линии фронта. Территория важна, но государство, люди и способность Украины существовать важнее. Именно поэтому любой компромисс можно и нужно обсуждать. Но компромисс имеет смысл только тогда, когда реально уменьшает угрозу, а не просто откладывает следующую войну на несколько лет.
Потому что отдать территорию можно быстро. Вернуть ее потом – очень тяжело. А вернуть утраченную стратегическую позицию иногда невозможно вообще.
Поэтому меня гораздо меньше интересует вопрос, где будет проходить временная линия разграничения, чем ответы на другие вопросы:
Вот предмет серьезной дискуссии.
Все остальное – красивые слова. Меня также не убеждает аргумент, что удары по России якобы только "обьединяют россиян", а потому не имеют смысла. Задача войны состоит не в том, чтобы перевоспитать российское общество. Задача – уменьшать способность противника вести войну: уничтожать военное производство, логистику, топливо, склады, командные пункты, авиацию и другую военную инфраструктуру. Достаточно ли мы это делаем и насколько эффективно –отдельный вопрос.
Так же опасно убеждать себя, что путин якобы не хочется всей Украины только потому, что сегодня нет достаточно сил для ее оккупации. В 2022 году у России также не было достаточной группировки для контроля над Украиной, но это не помешало ей пойти на Киев и попытаться уничтожить украинскую государственность. Не следует путать намерения противника с его текущими возможностями.
И еще одно.
Я категорически против логики "воевать до последнего украинца". Государство, не считающее собственных людей, обречено. Нужно беречь армию, изменять систему мобилизации, повышать качество командования, бороться с коррупцией, развивать технологии, максимально заменять людей машинами и, наконец, начать относиться к человеческому ресурсу как к самому ценному, а не бесконечному.
Но так же опасно другое: устав от войны, назвать любую паузу миром.
Мы уже проходили Минские договоренности. Они дали нам время – и это было важно. Но они не изменили стратегическую цель кремля. Война вернулась в гораздо большем масштабе.
Потому переговоры нужны. И вести их нужно. Я вообще не вижу противоречия между тем, чтобы уничтожать противника на фронте, уничтожать его военный потенциал в тылу и одновременно вести переговоры.
Именно так государства и воюют.
Но переговоры – это не просьба "прекратить стрелять". Это еще один инструмент войны.
Мир – это не подпись под бумагой.
Мир – это ситуация, когда противник понимает, что новое нападение будет стоить ему больше, чем он способен получить.
Поэтому для меня формула достаточно проста. Не "война до победного конца". Не "мир любой ценой". А прекращение войны на таких условиях, которые сохранят Украину, ее армию, ее субъектность и завтрашнюю способность защитить себя.
Ибо можно потерять территорию и сохранить государство. Можно временно приостановить войну и выиграть время. А можно под видом мира создать условия для последующей, гораздо более опасной войны. Именно эту разницу сегодня нужно видеть.
И, пожалуй, на этом стоит поставить точку: я за переговоры и скорейшее завершение войны. Но завершить войну – не значит просто перестать стрелять. Завершить войну означает сделать так, чтобы Россия не могла через несколько лет начать ее снова с лучших для себя позиций.
Все остальное – не стратегия мира. Это только ставка на то, что в следующий раз нам повезет больше.