С этого времени ускоренная социально-политическая динамика внесла большие изменения в сам смысл существования и способы функционирования этого сверхгосударственного образования. С одной стороны из-за самоустранения США по участию в европейской политике – прежде всего в ее компоненте безопасности, субъектность ЕС несколько усилилась. Украина почувствовала это на себе, потому что нам предоставляется существенная ресурсная и дипломатическая помощь для сопротивления рашистской агрессии. С другой стороны, страны ЕС страдают от агрессивной экономической политики Дональда Трампа, от его воинственной риторики (наподобие "Отдайте Гринландию!") и от попыток открытого и скрытого сотрудничества с российской диктатурой. ЕС значительно ослаб после выхода из него такой мощной экономики, как Великобритания. Из 27 стран Союза теперь только 7 являются донорами его бюджета: Германия, Франция, Нидерланды, Швеция, Дания, Финляндия и Ирландия. Последняя платит больше всего в пересчете на душу населения, но меньше всего в абсолютных показателях, иногда переходя из статуса донора в позицию потребителя средств ЕС.
В таких обстоятельствах большинство членов ЕС не слишком будут рады видеть Украину в его составе, потому что наша страна окажется на первом месте среди потребителей бюджета из-за потребностей огромных средств на послевоенное восстановление. Однако прямо отрицать вступление Украины в ЕС как-то неудобно, потому что наша страна является главным донором безопасности для Европы. Поэтому нам выдвигают все более жесткие условия вступления, чтобы мы либо не смогли их выполнить в кажущейся перспективе, либо вообще отказались от них из-за очевидной абсурдности и унизительности.
Ряд норм и процедур в Европейском Союзе сегодня являются архаическими – усложняющими его функционирование и развитие. Из очевидного это требование единодушия при принятии решений, позволяющее, например, Венгрии шантажировать других членов Союза; миграционные правила и правила предоставления убежища (Украине будет сложно их выполнять из-за финансовых и технических проблем); требования к кондициям агропродукции; фискальные и регуляторные правила, ну, и печально известная забюрократизированность всех мыслимых процессов.
Уместно поразмышлять над тем, чтобы Украине внести свои встречные предложения относительно усовершенствования и осовременивания работы ЕС, например, в вопросах цифрового права, беспилотного транспорта, включая воздушные, образовательные и медицинские стандарты. Конечно, отчасти это будет воспринято как "наглость" поисковика членства, но предложения можно выдвинуть на уровне парламентариев и экспертов, запустив дискуссию в самом ЕС, заручившись поддержкой рационально мыслящих сообществ и лидеров мнений.
Кто-то скажет, что такой подход не приблизит нас к членству. Однако оно и так далеко.