За последнюю декаду Украина и Россия отрапортовали о примерно одинаковом количестве запущенных БпЛА дальнего радиуса действия: мы 2992, по нам 2810. Однако результат – сокрушительный для Москвы. В наших тылах же такие сопоставимые потери не зафиксированы, если не считать бесценное наследие ЮНЕСКО во Львове.
И каждую ночь мы видим (точнее, слышим в ночной тьме) массовые запуски наших бортов по европейской части РФ.
Почти половина экспорта российской нефти была "выключена" после ударов по Усть-Луге и Приморску. Погрузка нефти в Усть-Луге остановлена с 25 марта, а нефтяные компании предупредили покупателей о возможном форс-мажоре.
По оценке Reuters, остановлено около сорока процентов экспортных мощностей российской нефти. Повторные удары не позволяют быстро восстанавливать поврежденные мощности, что создает мультипликативный эффект – падение валютной выручки, рост расходов на логистику и страхование. А главное – всему миру, который сейчас бросился искать дополнительные объемы нефти, мы дали сигнал – на российское сырье не рассчитывайте, Россия здесь – слабый партнер.
России просто нечем ответить. Количество дронов – еще не качество поражения. Показательна была атака 980 российских БПЛА 24 марта, когда львиную долю их просто потратили уже днем – а днем их легче сбивать; вероятно, сверху просто пришел приказ – пустить тысячу, и все тут!
***
Думали ли в Кремле, в октябре 2022-го, запуская по нам первые Шахеды, что их игра обернется против них самих, что в "длинной" дроновой войне у них такие плохие позиции?
Россия с ее многочисленными нефтеперерабатывающими заводами, с ее обширной территорией, с не слишком гибкой ПВО – даже ключевые регионы очень трудно прикрыть, а что будет, если украинцы яростно приступят к делу?
Сейчас мы производим несколько сотен дальнобойных дронов в сутки. Вполне возможно, что больше, чем страна-агрессор. Спасибо нашим партнерам, что у нас есть каждую ночь чем работать.
Вопрос теперь к россиянам – на кого работает время в этой войне?