Мои субъективные суждения о потенциальном партийном проекте Терехова-Кима вызвали определенные рефлексии, в первую очередь, в профессиональных кругах. Некоторые коллеги пишут, что у этого проекта уже есть собственное название. Некоторые выражают скепсис по поводу его перспективы. Но в профессиональных кругах отношение к нему достаточно серьезное. Особенно, когда уже сейчас социологи фиксируют неплохие рейтинги этой потенциальной партии.
Более содержательная дискуссия в профессиональных кругах идет вокруг политико-идеологического позиционирования новых партийных проектов. И это касается не только условной партии Терехова-Кима.
Обычно у нас избиратели голосуют не столько за идеологическую позицию или партийную программу, сколько за фигуру лидера, олицетворяющего определенные ожидания и стремления конкретных групп избирателей. Именно поэтому и социологи спрашивают респондентов о "партии Залужного", "партии Зеленского" или "партии Буданова" и так далее. Бренд лидера станет определяющим фактором и на послевоенных выборах. И когда, например, социологи спрашивают об отвлеченной "партии из среды военных" это имеет значение лишь в том смысле, как избиратели относятся к активному участию военных в послевоенной политике. А вот голосовать будут за партию во главе с известным и достаточно популярным военным лидером (В.Залужный, К.Буданов, А.Белецкий и т.п.). Фамилии Владимира Зеленского и Петра Порошенко уже давно являются мощными политическими брендами и если они пойдут на послевоенные выборы, будут восприниматься как потенциальные фавориты, хотя и в совсем ином контексте, чем в 2019 году. О партии Терехова-Кима как о потенциальных фаворитах также говорят потому, что речь идет о политическом проекте во главе с известными людьми, обладающими высоким уровнем общественной поддержки и положительной политической и профессиональной репутацией.
Поскольку упомянул об условной "партии военных", этот фактор тоже будет значимым на послевоенных выборах. Сторонники этой позиции будут воспринимать военных как защитников и гарантов безопасности страны и в послевоенный период ее развития. Безопасный мотив политического выбора будет для них определяющим. Но таких партий будет несколько, и они будут конкурировать между собой. К тому же в этих партиях (особенно у Залужного) будет и немало гражданских – волонтеров, известных общественных и политических деятелей.
Однако не открою большой секрет, когда отмечу, что значительная часть украинцев на послевоенных выборах сделает выбор не в пользу "партий военных". Мотивы для такого выбора будут разными. Кто-то опасается авторитарных тенденций, ассоциирующихся с военными. Другая значимая позиция состоит в том, что военные должны оставаться непартийными гарантами национальной безопасности и лучше им не вмешиваться во внутриполитическую борьбу. Наконец, многие считают, что в послевоенном развитии Украины ведущую роль должны играть деятели, которые смогут обеспечить эффективное послевоенное восстановление страны. Кстати, именно среди этой группы немало приверженцев потенциальной партии Терехова-Кима. К тому же их воспринимают как сильных управленцев, а не как профессиональных политиков, отношение к которым у многих украинцев остается достаточно критическим.
Также, в отличие от военно-патриотических проектов, партия Терехова-Кима, очевидно, будет более ориентирована на мир и мирное послевоенное развитие. В частности, в своих публичных выступлениях оба потенциальных руководителя партии уже неоднократно высказывались в поддержку мирных переговоров и политико-дипломатического урегулирования. В то же время, эта партия точно не будет сторонником милитаризации страны как формулы послевоенного развития страны. Как можно понять из их публичных сообщений им ближе концепция мирного обновления под зонтиком международных гарантий.
Идеологический фактор тоже будет важным, но скорее для идеологизированных избирателей (например, для сторонников идей украинского национализма). Для большинства избирателей этот фактор не будет прямым и определяющим. Для абсолютного большинства сторонников Зеленского и Залужного абсолютно не имеет значения, какую идеологическую окраску имеют эти лидеры, являются они левоцентристами или правоцентристами. Партия П.Порошенко по сути является правоцентристской, но для ее сторонников это не главный мотив голосования за эту партию. Партия "Батькивщина" Юлии Тимошенко по сути левоцентристская, но сама Юлия Владимировна никогда не делала на этом акцент. Некоторые коллеги считают, что партия Терехова-Кима будет именно левоцентристской. С политологической точки зрения видимо так. А с политтехнологической точки зрения делать на этом публичный акцент не имеет особого значения. Важным будет другое – делать акцент на приоритетности социальных вопросов в послевоенный период. И это будет огромным спросом после завершения войны. То есть, нужно не идеологическую эмблему демонстрировать, а презентовать себя как политическую силу, которая будет способна эффективно обеспечивать социальные интересы своих избирателей. Мне кажется, что потенциальные сторонники партии Терехова-Ким воспринимают ее именно таким образом. Для прифронтовых регионов также очень значимо то, что эта политическая сила воспринимается как патриотическая, но органически своя, а не привнесенная извне. И это очень важно для преодоления той идеологической ситуации, которая была в этих регионах в довоенный период.
Это тенденции политического позиционирования, которые заметны уже сейчас. Но послевоенная повестка также будет определяться условиями завершения войны и состоянием страны в этот период.