То, что избрание происходило под "интенсивным давлением" КСИР, понятно всем. Интересно, что официальные государственные медиа Ирана (IRNA, Tasnim) пока сохраняют молчание по поводу формального объявления. И здесь, собственно, вопрос: почему?
Вырисовываются два ответа: либо боятся, что Моджтаба сразу окажется под ударом, либо не знают, как это продать, учитывая, что это назначение уже называют историческим разрывом с принципами революции 1979 года. Это фактически превращает республику в наследственную монархию КСИР.
Brent торгуется в районе $82-$85, рынок ожидает дальнейшего роста, если угроза Ормузскому проливу сохранится. Проток де-факто остается закрытым для коммерческого судоходства. Компания QatarEnergy остановила производство СПГ, что уже вызвало скачок цен на газ в Европе.
Интересные наблюдения о внутренней ситуации в Иране рассказал "Гаарец". Араш Азизи – постоянный автор этого издания, активист иранской оппозиции – описывает ситуацию как состояние беспрецедентного страха. После ударов по "Бейт-е Рахбаре" (офису лидера) и гибели Али Хаменеи обычные иранцы находятся в оцепенении. Государственная машина работает по инерции, а силовики КСИР пытаются подавить любые зародыши уличных протестов.
Обсуждение кандидатуры Моджтабы Хаменеи воспринимается в обществе как "монархический откат", лишь усугубляющий гнев против режима. Азизи подтверждает, что в иранских элитах царит хаос. Молчание многих высокопоставленных клириков в Куми свидетельствует об их нежелании легитимировать военную диктатуру КСИР.
Другой гость подкаста "Гаарец", журналист The Economist Грегг Карлстром, отмечает конце "нейтралитета" стран Персидского залива. Он отмечает, что в Эр-Рияде и Абу-Даби больше не верят в возможность дипломатического сосуществования с нынешним иранским режимом. Теперь они рассматривают удары коалиции (США и Израиля) как шанс окончательно избавиться от угрозы со стороны КСИР. Вместе с тем, вопреки поддержке коалиции, арабские столицы опасаются "агонии раненого зверя" – того, что Иран перед коллапсом попытается максимально разрушить энергетическую инфраструктуру региона.
Собственно здесь можно согласиться с мнением, что Иран прошел точку невозвращения. Даже если режим выживет физически, он утратил сакральность и легитимность. Дальнейшая судьба страны зависит от того, сможет ли регулярная армия (Артеш) отделиться от КСИР и решится ли население на масштабное восстание на фоне военных поражений Тегерана.