Несмотря на то, что в Украине продолжается полномасштабная война, которая делает невозможным проведение выборов на всех возможных уровнях – как формальном (для этого нужно отменить военное положение, на что власть вряд ли пойдет, потому что это будет означать и остановку мобилизации – со всеми соответствующими последствиями), так и фактическом (о каких выборах может быть, если ограничить, где ограничение может ? им никто не обеспечит – по разным причинам, но с одинаковым итогом – свободу волеизъявления) – кое-какая политическая жизнь в стране продолжается.
Законопроект, который не хотят ни в оппозиции, ни в коалиции
Так, на прошлой неделе произошло сразу два события, напрямую связанных с темой выборов. Во-первых, в Верховную Раду был внесен законопроект с изменениями в избирательном процессе. Авторами законопроекта стали, что ожидаемо, "слуги народа", а также представители "Батькивщины", которые – как, скажем, бывшие ОПЗЖисты – ситуативно объединяются с фактически несуществующей на данный момент монокоалицией.
Законопроект не вызвал особого резонанса, в частности, и потому, что никто всерьез не верит в возможность проведения выборов до завершения горячей фазы войны и военного положения. Собственно, оппозиционный народный депутат Алексей Гончаренко ("Европейская Солидарность") так прямо и сказал – это просто пиар, законопроект принимать не будут.
Впрочем, раскритиковал законопроект и формальный монокоалиционер Александр Федиенко. Уцепившись за фразу "с учетом сегодняшних реалий", он отметил – что реалиями настоящего вполне логично является война, но "военных я там пока в тексте не нашел".
В целом, подчеркнул Федиенко, в законопроекте есть адекватные идеи – унификация избирательных правил, акцент на равенстве (в частности, гендерный – законопроект устанавливает 30%-ный нижний предел для каждой из статей) и тому подобное. Но, логически подчеркнул "слуга народа", сейчас не может идти ни о каких выборах по вполне понятным причинам.
Действительно, далеко не все избиратели смогут претворить в жизнь свое активное избирательное право, то есть выбирать власть. Что уж говорить о праве пассивном, право быть избранным, если часть потенциальных депутатов или даже кандидатов в президенты находится на фронте, где точно не до ведения предвыборной кампании.
Впрочем, сам по себе процесс совершенствования избирательного механизма – вещь нужная, так что, возможно, Гончаренко и ошибается в своем прогнозе, а законопроект №13464 таки будет вынесен в зал и проголосован. Но это дело не завтрашнего дня, так что еще будет время об этом поговорить. А теперь перейдем к пункту "во-вторых".
Рейтинги Сырского и Буданова
Появились очередные показатели доверия к политикам. Конечно, назвать их полноценными предвыборными рейтингами невозможно – хотя бы потому, что в списке далеки от политической жизни должностные лица как главнокомандующий ВСУ Александр Сырский или глава ГУР МО Кирилл Буданов .
Конечно, живущие в войне украинцы не могут не обращать внимание на эту тему и завязанных на этой теме лиц – здесь нет ничего удивительного. Удивительнее здесь выглядит персона премьер-министра Дениса Шмыгаля, которого вряд ли кто-нибудь всерьез считает самостоятельной политической фигурой. Кстати, показательно то, что сразу 19%, каждый пятый украинец, вообще не знают, кто такой Шмигаль, который уже пять лет возглавляет правительство – и согласно Конституции, день которой украинцы кто пафосно, а кто щемяще праздновали несколько недель назад, является одним из главных политических деятелей страны.
Впрочем, как уже было сказано, глава правительства находится в поле зрения социологов (и соответственно электората) только потому, что имеет формальный статус. Утратив его Денис Шмигаль сразу исчезнет в водах политической Леты, которая, как известно, является рекой забвения.
В отличие от другого посла в другой англоязычной стране. Речь, конечно, о бывшем главнокомандующем Вооруженных сил Украины Валерии Залужном. Вот здесь есть о чем поговорить. Например, о том, что, несмотря на пребывание в Великобритании, несмотря на не очень очевидные, но все же заметные процессы дискредитации (прежде всего в соцсетях, главном инструменте нынешней популистической эпохи постправды, где СМИ потеряли свою ценность) – Залужный сохраняет достаточно высокие показатели доверия.
Почему Залужный до сих пор преобладает Зеленского
По крайней мере, он еще опережает своего главного конкурента, действующего президента Владимира Зеленского. В этом случае важно понять один существенный аспект. В отличие от Залужного и других упомянутых "Рейтингом" персон (кроме Шмыгаля), рейтинги Зеленского довольно резко прыгнули вверх в момент начала полномасштабной войны. Это была эмоциональная реакция общества на начало боевых действий, собственно на тот видеоролик, снятый на улице возле ОП, за который президента и прозвали "боневтек". Похожий скачок был и у Шмыгаля, который так же засветился на том видео. У трех других, двух действующих участников войны и одного бывшего рейтинги значительно более плавные.
Это может означать только одно – реальные рейтинги Зеленского (и тем более Шмыгаля) очень ситуативны. И когда закончится война – а выборы, как мы уже сказали, возможны только после окончания войны, по крайней мере, ее горячей фазы – они прогнозируемо поползут вниз. Как прошел вниз рейтинг Зеленского до войны, который отвечал за все неудачи в стране. Напомним, что на 1 января 2022 года рейтинг доверия президента составлял всего 41%, а недоверия – 57%. Что-то подобное может ожидать Владимира Зеленского и сейчас.
В то время как Сырский и Буданов, а тем более Залужный, если и потеряют, то минимум. Именно так сейчас происходит с Залужным, который уже больше года не возглавляет Вооруженные силы Украины, а его дипломатическая работа вряд ли имеет серьезное влияние на настроения электората. И при этом рейтинг доверия бывшего главкома остается очень высоким – 73%.
Словом, как бы представители нынешней власти ни старались на каждом шагу вспоминать фамилию президента, как бы ни объединялись вокруг него – особых дивидендов главному бенефициару этот процесс не приносит. В то время как его потенциальный главный конкурент сохраняет свои шансы на будущую победу в более или менее рабочем состоянии. И в Офисе президента это не могут не понимать. Со всеми вытекающими последствиями.
Какие мы, возможно, увидим в обозримой перспективе. А если действительно война остановится, как в очередной раз прогнозирует Буданов, до конца 2025 года – и где-то в апреле-июне 2026-го пройдут первые послевоенные выборы – мы не просто увидим, но и ощутим весь этот процесс полностью.